У меня в кармане пиджака лежит балтийский привет в виде «рижской коровки», и вроде стоило бы её выкинуть, вдруг растает и испортит одежду, но не получается. Это бы выглядело как жестокая расправа над  кусочком собственной души или сердца, когда-то подаренному своему маленькому, родному городу.. Горечь сердечную получается подсластить только такими эпизодами из собственной памяти. Просто, как и в любых отношениях, когда начинаешь жить с человеком, важен «момент притирки», привычки, которая вырабатывается, увы, не сразу. Примерно на таком же уровне находятся мои отношения с Москвой - вроде достаточно близкая , но абсолютно не родная и дикая индустриальная столица. Жизнь здесь похожа на  спортсмена марафона, которому каждый день продлевают его и так длинную дистанцию, а он не имеет права остановиться. А иногда возникает особое ощущение, ощущение одиночества, когда ты стоишь в метро, просто рассматривая проносящихся мимо людей, и понимаешь, что им, как и тебе, абсолютно всё равно, куда все бегут и у кого какие проблемы, мысли,  дела. Копание в себе и в других может легко привести к сумасшествию, поэтому приходится абстрагироваться от  увиденного вокруг дабы не присоединиться к многим тысячам других, кто уже давно живёт в специальном защитном режиме «Я робот». Москва, как строгий врач, вливает в тебя микстуру противоречивой  реальности, на которую пока удаётся смотреть через лёгкую полупрозрачную ткань, дабы в конец не сжечь внутри регулятор собственного «я».

Редко, когда увидишь такую чудачку, которая в дождь сидит на турнике близлежащего стадиона с зонтиком и наблюдает, как люди пытаются с меньшими для одежды и здоровья потерями спастись от нашей стихийной природы в виде интенсивных дождевых осадков. Каждому человеку характерна и близка хоть одна из природных катаклизм. Один связывает своё внутреннее состояние ураганом, а кто-то всю жизнь пытается прожить с лёгким бризом внутри, игнорируя все штормовые предупреждения.